Почему Путин так уцепился за День победы?

Лет 17 назад моя поездка в чешский Пльзень совпала с праздником Дня освобождения, который в Чехии, как и во всей Европе отмечается 8 мая. Город в 1945 году освобождали американские войска, поэтому все здания были украшены флагами США, флагами союзников, в том числе и российскими почему-то, не советскими. На окраине города стояли американский самолет и бронетехника времен Второй мировой войны, в парках американские военные оркестры играли джаз и легкую музыку, по улицам ходили ветераны. Главным событием был прием в ратуше, чествование ветеранов, подарки, цветы. И все. Не было бравурных маршей, парадов военной техники и трибуны с начальниками.

В то время и в России уже не было военных парадов, только гражданские шествия, традиционные встречи ветеранов, с неизменными 100 граммами и котелком с редкой на войне гречневой кашей. Ветеранов с каждым годом все меньше и меньше, а каждый праздник для них еще был и стрессом во время встреч с однополчанами и воспоминаний.

Собственно, и раньше в СССР военные парады Победы были редкостью – при Сталине первый и единственный прошел 24 июня 1945 года, когда солдаты бросали к стенам Кремля поверженные знамена. До 1948 года День победы был нерабочим днем, потом опять будним. Праздничным его решил сделать Брежнев в 1965 году и затем каждые десять лет на Красной площади проводились военные парады.

Постоянно День победы стали отмечать в 1995 году при Ельцине, это были гражданские манифестации. Военным праздником с обязательным парадом войск, техникой, ракетами и пролетом над Красной площадью военных самолетов День победы стал уже при Путине в 2008 году.

Путин вернул празднику пропагандистский смысл. Теперь к параду загодя готовятся, репетируют, по телевидению подробно рассказывают сколько будет танков и самолетов, какие баллистические ракеты прокатят по площади, сколько солдат пройдут маршем. В советское время для военных дипломатов парады военной техники были чуть ли не единственной возможностью разглядеть чем обладает СССР. Для советского правительства также важно было продемонстрировать мощь оружия, попугать своих явных и потенциальных противников.

Президент Ельцин ненадолго вернул Дню победы статус народного праздника, дал возможность ветеранам, и так неизбалованным вниманием, хотя бы на один день превратиться в героев. Путин решил иначе – День победы, главным образом, должен быть, милитаристским карнавалом российского тщеславия. И понеслись танки, самолеты, ракеты, тысячи марширующих солдат. А в придачу пару десятков немощных стариков, которые, по замыслу Путина, должны исполнять роль «победителей врагов России», что важно для исполнителей современного российского клича – «нашидедывоевали».

Почему Кремль так уцепился за День победы? Думаю, есть несколько причин. Первая – внутренняя, как громоотвод от многочисленных проблем экономического, политического, социального характера. Для Кремля важен не только сам праздник, но и идеология, построенная на воспоминаниях о былых, по большей части выдуманных и красочно расписанных в мемуарах военачальников победах. Милитаризм должен сплачивать население, вселять в него дух предстоящих побед. И что особо важно, милитаризм означает четкую дисциплину, основанную на подчинении командиру. Имя командира вы знаете.

Вторая причина – внешняя. Напугать многочисленных врагов, которых Путин успел наплодить – это и европейцы с их вечными вопросами о демократии, и американцы с их самой могучей армией и экономикой. Конечно, западники знают, что вышколенные солдаты на военном параде – это элитные части, которых немного в России. Техника, хотя и покрашенная и выглядит как новая, на самом деле – устаревшие образцы, непригодные в современной войне.

Вторую причину всерьез рассматривать не стоит, она опасна только количеством той самой техники. Для восстановления военного парада есть главная причина – российский народ. Этот праздник громыхающей техники исключительно для него. Чтобы люди забыли о своих претензиях к Путину и завороженно смотрели на проезжающее, топающее и пролетающее величие России.

Самое интересное – и Путин думает, что если он в конце парада призовет весь российский народ захватывать Аляску, то россияне, не задумываясь, исполнят его приказ. По пути они ненароком могут затоптать еще живых ветеранов и с криками «нашидедывоевали» начнут громить все подряд – могут и Эйфелеву башню свалить, и Тауэр разобрать по камням, а потом с криками «ВДВ» плюхнуться в семейных трусах в Женевское озеро, из горла наслаждаясь французским коньяком.

Впрочем, Путин не первый, кто придумал использовать капитуляцию Германии в своих личных целях. Его давний предшественник тов. Сталин тоже мечтал о таком дне – чтобы советские люди забыли о репрессиях, надрывных стройках коммунизма, голодоморе и ГУЛАГе. За первые 28 лет существования советской власти СССР успел поучаствовать в десяти войнах и ни одна из них не могла претендовать на почетную роль всенародного праздника. Последняя война – советско-финская, вообще была тяжким позором. За несколько месяцев советская армия потеряла около 150 000 человек убитыми, 17 000 – пропавшими без вести, и 325 000 человек ранеными.

После окончания Второй мировой войны советская, а потом российская армия участвовала еще в нескольких десятках войн и военных конфликтов – или как воюющая сторона, или как сочувствующая, поставляя технику, боеприпасы и инструкторов. И по-прежнему ни одна из этих войн не была для СССР, а потом и России выигрышной или, по крайней мере, геополитически выгодной. Наверное, Путину об этом рассказывали создатели современной идеологии милитаристского патриотизма. Может быть, даже убеждали, что подавление повстанцев в ГДР, Чехословакии и Венгрии, оккупация Афганистана, поддержка сепаратистов в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии не могут быть теми подвигами, которыми надо гордиться.

День победы 9 мая для Путина – идеальный праздник. Звучное патриотическое название войны – Великая Отечественная, а не Вторая мировая война, не в СССР начатая и не в СССР законченная. С исторической точки зрения и Великая Отечественная может называться войной только по факту начала – 22 июня 1941 года, а закончится она должна была летом 1944 года, когда советские войска пересекли государственную границу. То есть границу Отечества. Но и Ленин, и Сталин, а теперь и Путин мечтают о мировом господстве, поэтому советские войска в 1944-м продолжили расширять границы будущего Отечества – с Польшей, Чехословакией, Венгрией, Румынией, Болгарией, на какое-то время Югославией и Албанией.

У путинского 9 мая есть еще одна цель – напомнить, куда ступал сапог советского солдата. У милитаристской идеологии есть сопутствующий элемент, который, как полагает Путин, основан на международном праве. Это право русскоязычных оставаться русскоязычными, в том числе и в тех странах, где русскоязычные в меньшинстве. Путинские генералы готовы исполнить роль правозащитников и отстоять право на русский язык. Даже если этот язык давно уже не пушкинский и не тургеневский, а вовсе частично матерный. Для Путина главное – причина начать защищать. При этом, забывая защищать коренных носителей языка в России от невзгод, криминала и высоких тарифов.

Для Путина День победы – еще одна возможность пропаганды своего мнимого величия. Несостоявшийся как политик, он распугал соседей, поссорился с Грузией, Молдовой, балтийскими странами, теперь с Украиной, похоронил экономику России, настроил против себя весь мир. Путин остался только с оружием, которое может лишь короткое время охранять его спокойствие, но оно имеет свойство разрушаться или быть уничтоженным противником.

И, наконец, пока радостное и вдохновленное угрозами население будет требовать «продолжения банкета», не понимая, что похмелье бывает не только от любимого алкоголя, но и от невразумительной и опасной политики, праздник для Путина – это временный моральный успех. Но как и все праздники, День победы закончится на следующий день, в ночь на 10 мая.

Не знаю, нужно ли Сталина, Хрущева или Брежнева считать мудрее, чем Путин. Они были лидерами закрытой тоталитарной коммунистической системы, они тоже любили воевать и, в конце концов, привели СССР к распаду. Знает ли это Путин, еще не построивший новую империю, но уже разрушающий свое будущее?