«Языковые репрессии» в Абхазии

В ноябре 2018 года в Гальском районе оккупированной Абхазии прошла переаттестация учителей, связанная с переходом на русский язык обучения, на котором не говорят ученики и с трудом общаются учителя. Школам дали три года для того, чтобы они полностью перешли на чужой для местных жителей язык. Кто ослушается, того уволят.

После войны 1992-1993 годов население Абхазии уменьшилось на 60 процентов – из автономной республики с помощью российской армии было изгнано все грузинское население. В зоне оккупации оказались жители Гальского района, этнические грузины из субэтнической группы мегрелов, живущих в северо-западной части Грузии – меньшая часть в оккупированной зоне, большая часть в регионе Самегрело. У мегрелов свой язык той же картвельской группы языков, что и грузинский, но поскольку письменности нет, то мегрельский остается бытовым, а в качестве делового мегрелы используют грузинский язык.

Абхазские власти любят говорить о демократии и даже вспоминают о правах человека, но забывают о них, когда речь заходит о мегрелах

Именно это обстоятельство и вынуждает марионеточные власти Абхазии, так и не сумевшие изгнать мегрелов с родной земли в начале 1990-х годов, заняться языковой ассимиляцией – заставить их говорить по-русски. Абхазские мегрелы старшего поколения, конечно, помнят русский язык с советских времен, но люди среднего возраста и молодежь русского языка совсем не знают, предпочитая смотреть грузинское телевидение, а не популярное в Абхазии российское. Более 40 тысяч мегрелов Гальского района находятся под угрозой языковой ассимиляции и полного уничтожения грузинского языка на оккупированной территории. Абхазские власти любят говорить о демократии и даже вспоминают о правах человека, но забывают о них, когда речь заходит о мегрелах.

Информационный проект DFWatch опубликовал материал о том, как происходит процесс запрета грузинского языка: «Недавно у нас был день открытых дверей. На проверку приехали до 50 человек, присутствовали на уроках. В классе, где всего 6 учеников, было 12 присутствующих. Такие дни открытых дверей проводились каждый год, но с такой большой делегацией не приезжали. Кроме того, систематический характер приняли неожиданные визиты в школы. В любое время может открыть дверь контролер из администрации Гали», – рассказал учитель одной из гальских школ, полагая, что эти проверки служат полному искоренению преподавания на грузинском языке.

Недавно преподавателям, которых заставляют вести уроки русского языка, провели экзамены, а экзаменационные анкеты прислали из России. «Экзаменационный материал прислали из Краснодара. Входили 30 вопросов. Сдавали до 50 учителей, 8 из них провалились. Не назвали, кто провалился, но их призвали по своей воле покинуть занимаемые места, а они пришлют им замену. Предположительно, в мае проведут повторный экзамен», – рассказала учитель. Сейчас в Гальском районе функционируют 30 школ, 10 из них пока еще наполовину грузинские. В частности, в этих школах до 7 класса включительно преподавание на грузинском языке заменили русским. Старшие классы окончат школу по-грузински, после чего все школы в Гали будут только русскоязычные.

Обращать внимание марионеточных властей на явное нарушение прав грузинского населения смысла нет, они сразу переводят разговор в другую плоскость – говорят о необходимости подписания договора о неприменении оружия и признании независимости Абхазии. Одновременно по любому поводу они взывают к международным структурам, ООН и ОБСЕ, не имея к ним никакого отношения.
КР в Facebook
КР в Telegram
КР в мобильном

Грузинская неправительственная организация Sova News рассказала о фильме No Future Land, снятом НПО Truth Hounds при поддержке правительства Норвегии. Это фильм о судьбах детей, родившихся за колючей проволокой на оккупированной территории. «Абхазия – закрытая тема, о ней мало говорят. Об Абхазии не знают. Дети в этом регионе отстают в развитии. Я задаю вопросы десятикласснице, но она не может ответить. Все потому, что в школе ей преподают на языке, который она не понимает. Этот язык – русский. Когда я интересуюсь, чем они занимаются в школе, она отвечает, что читают вслух. И это 10 класс!» – цитирует Sova News Светлану Валько, руководителя проекта. Основные проблемы, с которыми сталкиваются дети оккупированной территории, – это невозможность получить образование на родном языке и отсутствие возможности перейти оккупационную линию, чтобы получить медицинскую помощь в грузинских больницах.

Репрессии направлены против учеников лишь по одной причине – с тем, чтобы они не уезжали после окончания школы учиться в Тбилиси

Среди гальских мегрелов есть сопротивляющиеся, которые отправляют своих детей учиться в центр грузинского региона Самегрело, в Зугдиди, но потом они сталкиваются с шантажом и угрозой увольнения, если не вернут своих детей обратно, чтобы они учились на непонятном им русском языке. Дети рассказывали авторам фильма, что в школах запрещают говорить на грузинском языке между собой на школьных переменах. Репрессии направлены против учеников лишь по одной причине – с тем, чтобы они не уезжали после окончания школы учиться в Тбилиси или другие грузинские города, а остались в оккупированной Абхазии или получали университетское образование на русском языке в России.

В последнее время оккупационные власти Абхазии резко ограничили возможность переходить «границу» на мосту через реку Ингури, особенно если дело касалось медицинской помощи и необходимости сделать срочную медицинскую операцию. В Абхазии уровень медицинского обслуживания находится на таком низком уровне, что даже этнические абхазы стараются любыми путями уйти «на ту сторону», где по решению правительства Грузии могут получить бесплатную помощь. Все попытки российских властей изменить ситуацию и перенаправить поток нуждающихся с Грузии на Россию ничем не заканчивается, часто людям нечем платить взятки российским врачам или оплачивать дорогу в российские медицинские учреждения.

Но самой серьезной проблемой стали репрессии в области образования. Марионеточные власти понимают, что людям некуда деваться, особенно тем, кто не может бросить свои дома и пожилых родителей, чтобы уехать за оккупационную линию. Попытки ввести абхазский язык в программу обучения проваливаются и в других районах Абхазии, особенно с армянским населением, не прижился он и в Гальском районе. Еще и потому, что на абхазском языке говорят от силы 10-12 процентов населения, их лексикон бытовой, на «государственный» язык никак не тянет. Власти стараются как могут, устраивают пафосные праздники, посвященные победе абхазов над грузинами, заставляя грузинских детей читать стихи с проклятиями в адрес Грузии.

Власти наступают, и уже в середине декабря в грузинские школы Гальского района завезли русские учебники. Местные жители заявили проекту DFWatch, что книги раздавала заместитель начальника марионеточной администрации Гали Наира Амалыиа. «Принесли русские учебники, несколько книг для одного класса. Обещали обеспечить видеороликами для начальных классов», – заявила одна из преподавателей. К очередному раздражителю оккупантов прибавилась новая программа правительства Грузии, согласно которой предусматривается поощрение торговли вдоль линии разделения. Инициатива способствует такому поощрению торговых отношений, чтобы стало возможно расширение экономических отношений вдоль линий разделения, развитие новых возможностей и доступ на внутренние и внешние рынки. Программа также предлагает населению, проживающему в оккупированных регионах Грузии, Автономной Республике Абхазии и Цхинвальском регионе («Южная Осетия»), новые пути и возможности получения экономической пользы, более перспективные, альтернативные рынки.

В ответ Сухуми не может предложить населению ничего, кроме обещаний и новых репрессий. Закрытая «граница» вынуждает искать другие пути бегства из оккупации – проект DFWatch недавно писал об утечке молодежи. В течение одного месяца только из одного села уехали через Россию в Польшу до 50 молодых мужчин, а сегодня их число еще больше увеличилось.

https://ru.krymr.com/a/oleg-panfilov-yazykovye-repressii-v-abhazii/29688241.html