Людмила ВИНСКАЯ, обозреватель.

Умеешь обижать других, сам умей не обижаться

ВО ВРЕМЯ стагнации, или застоя, работала я в одной крупной краевой газете, тираж которой зашкаливал за 240 тысяч. Жили мы, как и подобает партийному изданию, по законам ленинской прессы и за Западом не гнались, – не спеша осмысливали события, писали очерки и статьи, особо никуда не торопились. Но однажды редактору пришла идея поразить читателей (но скорее всего – крайкомовское начальство) оперативностью. Для выполнения задачи призвали меня, недавнюю выпускницу университета, – не мэтрам же такое поручать! – и велели срочно лететь в Москву. Дело в том, что оттуда уходил через день эшелон с комсомольцами-добровольцами. Кажется, на БАМ. Были там и красноярцы. Я должна была ночью улететь, днем побывать на форуме этих самых добровольцев, сесть на вечерний самолет, по дороге написать репортаж и утром его сдать в номер. Не учли мои командиры одного: в зал “Россия”, откуда провожали строителей, проникнуть без специального пропуска было невозможно. А его мне никто не дал.

Произведя рекогносцировку столичной местности и отметив, что суеты и неразберихи перед входом хватает, я решила воспользоваться именно ею, поскольку мои попытки получить в ЦК ВЛКСМ заветный пропуск закончились полным фиаско. Свалилась девушка из деревни! Но оскорбляться было некогда. Сквозь первый кордон я проникла не хуже Штирлица с каким-то чемоданом, навязавшись в помощницы к ребятам из обслуги, таскавшей аппаратуру из автобуса в фойе. Но и там меня ждал сюрприз – еще одно оцепление, перед входом в зал. В конце концов я выяснила (болтуны – находка для шпиона), кто тут главный распорядитель, узнала его имя и фамилию. В это время VIР-комсомольцы подошли к центральному входу, миновали оцепление и направились к дверям. Когда они прошли по заповедной зоне метров 5-10, я крикнула им вслед, махнув рукой, вложив в голос всю сердечность и изобразив на лице улыбку комсомольской богини: “Павел! Горшков! Меня-то забыли!” Павел остановился, оглянулся и, не успев подумать, что это за чудо, вынужден был демократично улыбнуться мне в ответ, тоже махнув рукой: мол, прости, подруга. Стражи, слегка ошалев, расступились, и этого было достаточно. Я подлетела к незнакомому мне Павлу, взяла его под руку и сообщила доверительно: “Я журналистка из Сибири. Я вас по телевизору видела…” Через несколько секунд я ушла в свободное плавание.

Репортаж, написанный в самолете, был напечатан, но в нем не было ни слова о героических усилиях, с которыми я добывала факты. Мне и в голову не пришло, что читателей надо “нагружать” профессиональными деталями.

Ныне журналист пошел изнеженный. Маломальскую трудность встретит на пути – забудет обо всем, напишет о себе, отмутузит всех, кто его с цветами не встретил. Неделю назад жертвой такого подхода к делу пал от руки журналиста “Красраба” председатель Красноярской государственной телерадиокомпании добродушнейший Петр Константинов.

21 декабря в “Красноярском рабочем” Юрий Чувашев опубликовал заметку “Ловля бен Ладена в Овсянке”. Сам заголовок кричит о незабываемой обиде. Послали журналиста писать о прямом эфире, но суеты там тоже было много. Видимо, красрабовец организационные трудности преодолеть не смог и потому поведал в деталях историю о своем конфликте с председателем. Этот если говорить языком Чувашева, “уважаемый в определенных кругах муж долго и нудно интересовался, кто я такой, что делаю на строго охраняемой территории и чем вообще занимался до семнадцатого года (Не верю! – Л.В.) Попутно отец красноярской тележурналистики (Почему отец-то? – Л.В.) ловким движением, свидетельствующим о хорошей гоп-стопной практике (На что намек? – Л.В.), содрал у меня с куртки бэйджик с пропуском”. Круто обиделся, видать, красрабовец, потому как слов всяких уничижительных нашпиговал в свою заметку много. Даже объективность чувашевская отдавала ехидством: “По карманам он (Константинов – Л.В.) у меня при задержании не шарил, по печени с вертухайским задором не бил и наличием родственников за границей не интересовался”. Мне кажется, что все это не вяжется с характером Константинова, но вопрос даже в другом: неужели эта, с позволения сказать, субъективная информация нужна читателям?

В том же номере “КР” сотрудница газеты Татьяна Макагонова, пытаясь публицистически осмыслить события недели (“Красраб” вооружен и очень опасен”), отвечает за всех: “Корреспондента “Красноярского рабочего”, материал которого с нетерпением ждали наши читатели (не все из которых могут смотреть телепрограммы), к месту трансляции не допустили. Председатель КГТРК Петр Константинов демонстрировал контраст открытости и доступности с самим президентом”. Фраза, конечно, достойна стилистического разбора, но не будем отвлекаться. Заметим лишь, что многие беды журналистов – в завышенном самомнении и неадекватной оценке собственной значимости, а также – в пренебрежительном отношении к деятельности других. Г-жа Макагонова завершает свою заметку таким пассажем: “Наш знаменитый композитор Родион Щедрин отметил в понедельник свое 70-летие. Когда у него спросили, кем бы он сейчас был, если бы в свое время не стал писать музыку, то он ответил: “Наверное, никчемным человеком”. Интересно, как бы на подобный вопрос ответили наши многочисленные чиновники?” А как бы сама Макагонова ответила на этот вопрос? Явно обиделась бы. Но если умеешь обижать других, сам умей не обижаться. Свобода слова, в том числе и обидного, – для всех.

Кстати, о свободе слова газеты заговорили с новой силой, но как-то расплывчато. Такое ощущение, что многие хотят полной свободы, но чтобы им государством были предоставлены все условия для безбедного финансового существования. Дудки! Свобода слова в условиях свободы рынка. Плывите, господа! На все четыре стороны. Издание Березовского “Независимая газета” тоже не обошла молчанием эту тему, напечатала 24 декабря размышления Олега Валентиновича Панфилова – директора Центра экстремальной журналистики “О пользе чтения Российской Конституции. Почему право на свободу слова монополизируется государством?” В статье – ничего нового. А мне, старой газетной волчице, так и не ясно, что какое такое свободное слово не дают сказать журналистам? Ругай – кого хочешь, пресмыкайся – перед кем хочешь. Глупости печатай и даже матерки – никто тебе, кроме меня, ничего ни скажет. Ни один чиновник. Просто журналистам надо стремиться к совершенству – уметь так оперировать словами и фактами, чтоб комар носу не подточил. А наш брат любит топориком махать, воображая себя истиной в последней инстанции, и требовать при этом любви народа и больших начальников. Тьфу!

Заметьте, газеты, действительно ощущающие себя свободными в своих действиях, не выясняют отношений, не рассказывают, понос или золотуха у их сотрудников, а делают дело. Оттого и рейтинги у них растут. Припомним справедливости ради, что Александр Синищук подобрал “АиФ на Енисее”, когда тот дышал на ладан и сделал из него конфетку, подняв тираж почти до 53 тысяч и не требуя при этом от властей помощи. “Сегодняшняя Газета” без малого десять лет существует. Всякое было в ее истории: и суды громкие, и обыски, и журналисты гибли. Но свободы слова у коллектива “СГ” никто отнять не смог. Ее в принципе нельзя отнять. Это и “Московский комсомолец” – в Красноярске” каждый раз подтверждает, который пишет не о себе, а обо всем, что происходит вокруг, освещая события так, как считает нужным. Хочешь быть независимым – будь им. О том же сказал и глава Минпечати Михаил Лесин в интервью “Российской газете” “Журналист должен спрашивать. И отвечать”: “Средство массовой информации – это субъект, который берет информацию и делает ее массовой, вкладывая в ее обработку свой собственный интеллектуальный труд и предлагая ее читателю, слушателю либо зрителю. Государство при этом практически не ограничивает возможности СМИ превращать любую информацию в массовую и заниматься ее распространением. Вот и весь механизм. СМИ в данном случае, с одной стороны, реализуют заявленную государством свободу массовой информации, а с другой – еще и занимаются бизнесом. И зарабатывают на этом деньги. Это называется коммерческой деятельностью. Соответственно СМИ должны соблюдать правила, по которым эта деятельность ведется, – это касается и прав, которыми они обладают, и обязанностей”. Что тут добавишь?

Источник: “Сегодняшняя газета”, Красноярск, 28 декабря