Пра русскаму языка

В принципе, мы и это переживем.
Как пережили брехню о войне августа 2008 года.
Теперь вот – о “запрете” петь русские песни.
Я не о них.
Хотя в конце поста можете послушать популярного еще 6 лет назад Боку.
Его заказывали на свадьбы и торжества.
Приглашали из Еревана.
Или из Москвы, где он потом жил.
Потом – уехал в Америку.

Я – о русском языке.
Не вообще – о русском языке.
А о том, на котором говорят на постсоветском пространстве.
В Грузии русский язык еще помнят.
Старшее поколение.
Среднее.
Молодежь уже почти не говорит.
Потому что нет ни стимула, ни желания.
Потому что образование получают.
Или на грузинском, или на английском.
Да и война внесла кое-какие коррективы.
И когда российские пропагандоны стенают.
То забывают об этом обстоятельстве.

Для начала расскажу маленькую историю.
Был в конце 2009 года в Телави.
Автобус не смог подняться по обледенелой крутой улице.
И водитель посоветовал дойти пешком.
Мы с Анной, переводчиком и экскурсоводом.
Взяли такси, чтобы объехать и попасть в гостиницу.
Другой улицей.
Я сел рядом с водителем.
Он посмотрел на меня и спросил: “Хау ду ю ду?”
Я вначале не понял, подумал, что он говорит на местном диалекте.
А Анна улыбнулась и стала с ним говорить по-грузински.
Потом, когда мы доехали.
Анна сказала мне: “Не беспокойся, он даже узнал тебя, видел по телевизору”.
– Но почему он говорил по-английски?
– Он объяснил, что 8 августа 2008 года принял решение не говорить по-русски.
– А кем он был раньше, до того, как стал таксистом?
– Учителем русского языка…

Второе наблюдение.
Точнее неожиданное открытие.
Спустя несколько месяцев после переезда.
Все эти месяцы я не слышал русского мата.
Само собой, иногда услышишь грузинское “шени деда…”
То есть, про “мать…”
Но и это очень редко.
Поскольку ругань не приветствуется.
Тем более – такая.

Что еще?
Все остальное – есть.
Дрянная “Комсомольская правда” продается.
Дешевые детективы.
В кабельных сетях российские телеканалы с похабными сериалами.
Российский, извините, “блямур”.

И чтобы услышать хорошую русскую музыку.
Романсы или оперу.
То нужно слушать грузинскую радиостанцию “Муза”.
На которой ведущим программы работает Сандра.
Жена нашего президента.
И Чайковский, и Скрябин, и Мусоргский.
Хотите прислониться к памятнику Пушкину?
Идите в центр Тбилиси.
Хотите слушать русскую попсу.
Включайте радиостанцию “Голос Абхазии”.

Но пропагандоны защищают не русский язык.
Они защищают свое желание указывать нам.
На каком русском языке и как говорить.
На языке Жирика.
“Надо еб…ть по Тбилиси”.
Или вечно пьяного генерала Борисова.
Коменданта Гори во время оккупации в августе 2008 года.

Современный русский язык – часть совкового менталитета.
От которого бегут молодые грузины.
И правильно делают.
Потому что не хотят говорить – “достать”, “чисто конкретно”, “в натуре”, “крышевать”, “замочить”.
А если говорить откровенно, то русский язык.
Благодаря стараниям политиков.
И нынешних, и советских.
Превратился в язык примитивного использования.
Блатного жаргона Путина.

Пройдет все это.
Как прошли “три тысячи убитых осетин” в “спящем ЦхинваЛЛе”.
И прочее, что придумывают пропагандоны.
Вот этот язык действительно знать не надо.
А так как поют русские романсы Манана Менабде или Нани Брегвадзе.
В России уж давно не поют.
Потому что в России уже давно – другой язык.

Ну и напоследок вам тот самый Бока.
И генерал Борисов.
Нравится?
Наслаждайтесь – это ваш язык.