Россия-Грузия. Информационные войны

Алекс Григорьев

Пропагандистские возможности России и Грузии несопоставимы, однако эксперты считают, что в этом противостоянии Тбилиси смог добиться ряда успехов.

Противостояние Москвы и Тбилиси затрагивает не только Россию и Грузию. Показательная история произошла несколько недель назад: в ответ на то, что российский телеканал выпустил в эфир фильм, обличающий президента Беларуси Александра Лукашенко, государственное телевидение Беларуси показало интервью с президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Это вызвало возмущение России.

Задолго до войны 2008 года Грузия и Россия обменивались пропагандистскими уколами. Россия, к примеру, периодически обвиняла Тбилиси в поддержке чеченских боевиков и международных террористов, Грузия обвиняла Москву в бомбежках, обстрелах и незаконной поддержке сепаратистов в Абхазии и Южной Осетии.

Сергей Михеев, вице-президент московского Центра политических технологий, считает, что сложно сказать, кто первым начал информационные атаки: «Информационная война началась задолго до этого конфликта. И даже еще до того, как к власти в Грузии пришел Михаил Саакашвили».

Как известно, Саакашвили пришел к власти в 2004 году и примерно с 2005 года – после того, как объявил о намерении Грузии вступить в Европейский Союз и НАТО – стал любимым объектом критики российских политиков и СМИ. Дело дошло до того, что один из депутатов Госдумы профинансировал съемки порнофильма, в котором главным «героем» был президент Грузии. Грузия не использовала подобных методов демонизации России, хотя в грузинских СМИ постоянно встречалась критика российских лидеров.

Во время августовской войны российские СМИ называли действия грузинской стороны «геноцидом» и «блицкригом», вице-спикер Госдумы Любовь Слиска сравнила Михаила Саакашвили с Гитлером. При этом многие российские СМИ и официальные лица использовали заведомо ложную информацию, например, сообщая о количестве возможных жертв. СМИ и политики Грузии в подобном поведении замечены не были.

Дэвид Саттер (David Satter), научный сотрудник вашингтонского Института Хадсона (Hudson Institute), в прошлом работавший московским корреспондентом газеты The Wall Street Journal, говорит: «Недавно президент Дмитрий Медведев заявил, что в приватных разговорах многие западные лидеры признают, что Грузия первой начала боевые действия. Сам факт появления этого заявления показывает, что российская пропагандистская машина работает на полные обороты. Она пытается полностью игнорировать грузинскую сторону и умолчать о тех обстоятельствах, которые привели к началу этой войны».

Разбор полетов

О победах и поражениях в информационных войнах судить сложно. Сергей Михеев считает, что на постсоветском пространстве больших успехов добилась российская пропаганда, на Западе – грузинская. «Хотя назвать это пропагандой сложно, потому что у Грузии нет своих инструментов доведения информации. Это была западная пропаганда, но оперирующая тезисами грузинских политиков», – замечает Михеев.

Стоит заметить, что аналогичную позицию неоднократно озвучивали и руководители российского государства – например, премьер-министр Владимир Путин заявил, что «критика западных СМИ в адрес России была срежиссирована».

Олег Панфилов, профессор Университета имени Илии Чавчавадзе (Тбилиси), ранее возглавлявший российский Центр экстремальной журналистики, объясняет это следующим образом: «Грузия проигрывает в русскоязычном информационном пространстве. Но как может быть иначе, если у одной стороны есть абсолютно все возможности для ведения информационных войн, а у другой их совершенно нет? У России есть десятки телеканалов, огромные интернет-ресурсы, радиостанции и огромный отряд пропагандистов. Однако Грузия выигрывает в грузинском информационном пространстве и на международной арене».

Телебитва

В 2005 году Россия вышла на мировой рынок телевещания и создала англоязычный телеканал «Russia Today» («Раша тудей»). Как сообщается на его официальном сайте, он ныне вещает в более чем ста странах мира. Во время августовской войны один из ведущих канала (подданный Великобритании) подал в отставку, отказавшись выдавать в эфир пропагандистские материалы. Сергей Михеев говорит, что эффект вещания «Russia Today» был незначительным: «Это спутниковый канал – не больше и не меньше. Странно ждать от него, что он сможет перекрыть сотню других спутниковых каналов».

В свою очередь, в конце 2009 года в Грузии был создан русскоязычный телеканал «Первый кавказский», который намеревался вещать и на территории России. Однако он не смог организовать спутникового вещания и ныне доступен лишь пользователям Интернета. Олег Панфилов, который был связан с «Первым кавказским», замечает: «Этот канал не был создан для того, чтобы бороться с российской пропагандой. Он создан для того, чтобы распространять информацию о Грузии. Кроме того, есть много проблем в республиках и государствах Кавказа, которые скрываются российским ТВ …».

Неподведенные итоги

Сергей Михеев считает, что за прошедшие два года «грузины и их союзники проиграли войну. Начинали они бодро: если посмотреть заголовки 2008 года, то это был полный проигрыш России. Впоследствии Россия, оставаясь на одной позиции и не меняя ее, несмотря на давление, фактически, заставила международное сообщество принять статус-кво, не юридически, но фактически».

Олег Панфилов с ним не согласен: «Российское ТВ – мощный источник информации для всего постсоветского пространства, и, естественно, общественное мнение складывалось не в пользу Грузии. Но ныне общественное мнение начинает склоняться в сторону Грузии. Люди не видят доказательств того, в чем их убеждали на протяжении двух лет. Поэтому они перестают верить российской пропаганде и начинают искать альтернативные источники информации».

Большую популярность грузинских взглядов на Западе Панфилов объясняет следующим образом: «На Западе понимают, что такое пропаганда. Они помнят, что творила Россия в отношении западных журналистов, работавших в Чечне, освещавших теракты в Беслане и работавших в Москве во время захвата заложников в театре на Дубровке».

Эксперты придерживаются мнения, что информационная война уже нанесла существенный ущерб не только межгосударственным отношениям Москвы и Тбилиси, но и народов России и Грузии.