ПЯТЬ ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ. Гражданская война в Таджикистане продолжается

ПЯТЬ лет назад, в 1991 г., первый секретарь ЦК республиканской компартии
Кахар Махкамов был избран первым президентом Таджикской ССР, однако пробыл
на обоих постах всего месяц после обЙявления независимости страны. Его
сменил постоянный оппонент и критик (и к тому же земляк), бывший до него
первым секретарем ЦК – Рахмон Набиев, почему-то пользовавшийся у своих
соратников кличкой “таджикский Ельцин”.
Теперь в каждой независимой постсоветской стране любят хвалиться тем,
кто и как отнесся к ГКЧП. В Таджикистане к этому историческому уродцу
отнеслись спокойно, то есть население не отнеслось никак, а Кахар Махкамов
послал ГКЧП приветственную телеграмму, и только самые любопытные жители
узнавали, что единственной радиостанцией в Центральной Азии, передающей
указы бунтующего Бориса Ельцина, было государственное радио Киргизии. А в
самом Душанбе декларацию о суверенитете приняли чуть ли не в последнюю
очередь, надеясь, что все еще вернется и из Кремля по-прежнему будут
командовать посевами хлопчатника и строительством, по меткому выражению
одного ура-тюбинского инженера, “будущих незавершенных обЙектов”. 9
сентября депутаты Верховного Совета Таджикистана единогласно приняли
Декларацию о суверенитете, а спустя полторы недели горько об этом пожалели:
на площади перед Верховным Советом начался многодневный митинг, участники
которого потребовали запрета деятельности компартии. Еще непуганые
таджикские коммунисты, напротив, решили провести свой очередной сЙезд,
который постановил “не поступаться принципами” и оставить название партии
таким, каким оно было последние 60 лет.
Первой жертвой независимости Таджикистана стала статуя В.И.Ленина,
установленная на центральной площади Душанбе. В конце сентября разгневанные
нерешительностью Верховного Совета митингующие целую ночь раскачивали, а к
утру свалили бетонную скульптуру вождя мирового пролетариата. В этом акте
таджикская номенклатура усмотрела конец света. И устроила его.
Весенние митинги 1992 г. в Душанбе разделили общество на сторонников
суверенитета и последователей “мира, дружбы и интернационализма”. Первые
были впоследствии названы “исламскими фундаменталистами”, вторые –
“строителями демократического правового государства”. Их пытались помирить,
когда в мае 92-го на территории душанбинского полка 201-й российской
мотострелковой дивизии была подписана мировая и создано коалиционное
правительство. Правительство национального примирения просуществовало всего
полгода, поскольку у сторонников “таджикской демократии” были другие планы.
Их осуществили в ноябре 92-го, когда на сессии Верховного Совета его
председателем был избран никому не известный председатель отстающего
совхоза им. В.И.Ленина Эмомали Рахмонов, а его крестным отцом стал
уголовник с 23-летним стажем тюремной отсидки Сангак Сафаров. И вообще
“таджикская демократия” оказалась какая-то странная, с уголовным оттенком:
ее строительство возглавлял Сангак Сафаров, одним из его заместителей был
ранее судимый Рустам Абдурахимов, вторым – дважды судимый Якуб Салимов,
который по окончании строительства “демократии” стал главой МВД, а затем –
послом в Турции. Традиции соблюдаются до сих пор, и на последних
Олимпийских играх в Атланте национальную сборную Таджикистана возглавлял
еще один бывший рэкетир – Бурихон Джобиров.
Само собой, и в этом году 9 сентября в Таджикистане говорили о
независимости и суверенитете, забывая о главном: в стране, где существуют
иностранные военные базы, где национальная валюта используется только на
30% территории, где идет гражданская война, а население умирает от голода,
не может быть независимости.
У Таджикистана есть один диагноз – афганский синдром, которым страдают и
местные власти, и российские геополитики. Для подтверждения своей дружбы и
оказания всемерной помощи по поддержанию таджикского суверенитета Россия
готова вкладывать миллиарды в то, что невозможно вылечить за деньги.
Таджикистан стал независим даже от своих потенциальных успехов: уже никто
не может позариться на таджикский алюминий, производство которого при
нынешней власти сократилось впятеро, хлопка сейчас можно собрать лишь
только на набивку матрацев и для обогащения нескольких хлопковых мафиози.
Приятно отметить, что наконец перестали говорить об уране, который, как
уверяли российские геополитики, может достаться если не им, то “плохим”
восточным странам. Никто не удосужится сЙездить хотя бы в Обнинск и
спросить специалистов из бывшего Минсредмаша: а что вообще из себя
представляет таджикский уран? А если бы спросили, были бы весьма
разочарованы тем, что таджикский уран-238 – это черный порошок, продукт
первичной обработки ураносодержащей руды, из которого можно получить
плутоний только после дополнительной обработки, как минимум, еще на трех
заводах, которых, кстати, в Таджикистане нет. Все они в России. В
Таджикистане нет ни одной рентабельной шахты по добыче ураносодержащей
руды, они иссякли еще в конце 80-х, а чтобы строить новые, нужны огромные
инвестиции.
Независимость Таджикистана обеспечивается сегодня, если говорить
реально, российскими пограничниками и 201-й мотострелковой дивизией,
российским бюджетом и лояльностью российских же геополитиков. Власти
республики даже не удосужились попросить директора ФПС Андрея Николаева не
распространять до празднования юбилея независимости сведения о том, что на
таджикско-афганскую границу направлено дополнительно полторы тысячи
пограничников. Для охраны независимости Таджикистана в канун его пятилетия?
В конце августа, за месяц до празднования независимости, “русскоязычные”
газеты Таджикистана сообщили, что в республике кончились бланки паспортов
(соответственно советских), и чтобы жители “независимого” государства могли
выехать за его пределы, в консульском отделе российского (!) посольства
нужно проставить на справку формы N 9 соответствующую печать.
Душанбинская газета “Вечерний курьер” сообщила, что в августе в редакцию
пришло только одно письмо с жалобой на несправедливость, и уточнила: писем
нет потому, что читатели разуверились в возможности излить гнев и тем самым
изменить ситуацию. Последнее письмо редакция опубликовала от пенсионера,
пенсии которого хватает только на то, чтобы купить три буханки хлеба в
месяц. Население Таджикистана стало независимым от продуктов питания?
Если верить самым ярым пропагандистам независимости Таджикистана –
пресс-службам ФПС и МО России, то те, кто не любит нынешнюю власть этой
суверенной станы, – это наркодельцы и “исламские фундаменталисты”. А между
ними – сотни тысяч голодных и нищих жителей Таджикистана, сотни тысяч
беженцев и, если верить Олегу Шенину, 70 тыс. действующих коммунистов,
которым не терпится потерять независимость.
Почти всем государствам СНГ удалось каким-либо образом
продемонстрировать свою независимость: Армении – поддержкой Карабаха,
Азербайджану – скандальными нефтяными контрактами, Молдавии – стабильным
леем, Казахстану – собственными военно-морскими силами. Таджикистан может
гордиться лишь национальной валютой – рублем без мягкого знака, и вечной
дружбой с российскими генералами, благодаря которым сохраняется
независимость власти от проблем республики.