БИТВЫ У АЛАЙСКОГО ХРЕБТА. ВЛАСТИ КИРГИЗИИ ВЫНУЖДЕНЫ СОЗНАТЬСЯ, ЧТО В СТРАНЕ НЕТ АРМИИ

Сначала августа население Киргизии перешло на новую форму
приветствия: вместо привычных вопросов о здоровье и благополучии
теперь в первую очередь спрашивают о новостях из Ошской области…
Согласно официальным источникам 31 июля на территорию Киргизии
проникла группа неизвестных вооруженных людей, численностью более 20
человек, захвативших четырех заложников, среди которых – глава
администрации Баткенского района Абсамат Маматалиев, сотрудник
министерства национальной обороны республики и два офицера Минобороны,
которые отправились в горы на встречу с боевиками, но обратно так и не
вернулись. Согласно данным киргизских газет власти пошли на уступки,
якобы заплатив боевикам 150 тысяч долларов. Тогда же стала появляться
первая информация о том, что группа боевиков численностью более 200
человек, находится под командованием Азизхана, соратника известного
полевого командира Объединенной таджикской оппозиции Джумы Намангани,
этнического узбека, уроженца Намангана, воюющего против нынешних
властей Таджикистана с 1992 года.
Казалось, что после выплаты выкупа конфликт был улажен, но утром
22 августа группа вооруженных боевиков численностью до 30 человек с
перевала со стороны Таджикистана вошла в села Ходжа-Ачкан и Зардалы.
Около часа-двух ночи они напали также на поселок геологов в местечке
Алтын-Жайлоо в 150 километрах от районного центра Баткен. На этот раз
заложниками стали четыре японских геолога, их переводчик, командующий
внутренними войсками МВД Киргизии генерал-майор Анарбек Шамкеев и один
солдат внутренних войск.
Отсутствие результата в проведении киргизскими спецслужбами
операции по освобождению заложников официальный источник в
администрации президента Акаева объясняет тем, что командование
“тщательно планирует каждый шаг так, чтобы исключить жертвы.
Высокогорье затрудняет быстрое передвижение наших подразделений”, –
отмечается в правительственном сообщении. В состояние повышенной
боевой готовности приведены подразделения внутренних войск
министерства обороны и МВД.
В ночь на 24 августа был убит сержант сверхсрочной службы
Вооруженных сил Киргизии, который, как сообщили официальные источники,
отказался сдаться в плен и “был застрелен боевиками на месте”. Той же
ночью между воинскими подразделениями и боевиками началась
перестрелка. Бишкек вынужден был признать, что в результате боя есть
потери с обеих сторон.
Спустя два дня пресс-служба министерства обороны заявила о
введении чрезвычайного положения в Баткенском районе, но пресс-
секретарь президента опроверг это заявление. Число заложников к 27
августа достигло уже 19 человек. Посол Киргизии в Москве Акматбек
Нанаев сообщил прессе, что Киргизия не обращалась к России с просьбой
оказать помощь в живой силе, но нуждается в военно-технической помощи,
в частности, в мобильной связи и приборах ночного видения.
В первые дни сентября в Бишкеке открылись мобилизационные пункты,
в которые могут обращаться добровольцы. Президент Аскар Акаев подписал
указ о создании специальных отрядов из спортсменов, “афганцев” и
охотников.
Боевики тем временем разместили заложников в подземном бункере в
средневековой крепости Ходжа-Ачкан и покупают у местного населения
скот и продовольствие по ценам, как отмечают сами жители, “выше
рыночных”.
По существу, никаких серьезных боевых действий, о которых
сообщали официальные источники Киргизии, так и не велось. Лишь
однажды, когда боевики попытались прорваться в сторону Узбекистана,
военно-воздушные силы отбомбили позиции Азизхана, но штурмовики
промахнулись и разбомбили киргизское селение Кара-Тейит, убив троих и
ранив более 10 мирных жителей. Киргизские солдаты якобы даже открыли
по самолетам огонь на поражение, но из каких видов оружия, не
уточняется. В прессу стала просачиваться информация, что у киргизских
военных не работают даже приборы ночного видения, без которых
проводить операции в горах бессмысленно. Число беженцев из селений
Баткенского и соседних районов достигло 5 тысяч. Фонд “Сорос-
Кыргызстан” направил в Ошскую область 3500 комплектов питания для
солдат и офицеров национальной армии.
Боевики могут в любое время уйти в сторону Таджикистана, как бы
официальный Душанбе ни обещал принять все меры по их блокированию.
Один из российских дипломатов, занимающийся проблемами Таджикистана,
сказал на днях, что ситуация и яйца выеденного не стоит, поскольку
боевики (а это подтверждают и жители горных селений Киргизии)
“шастали” из Таджикистана в Узбекистан столько, сколько хотели. И
только в конце июля у кого-то сдали нервы – то ли у боевиков, то ли у
кого-то из киргизских чиновников.
После ошской трагедии 80-х годов Киргизия впервые столкнулась с
подобного рода ЧП. Были неприятности со спецслужбами Узбекистана,
которые захватывали на киргизской территории оппозиционеров, но
межнациональные распри, вылившиеся в резню более 10 лет назад между
узбекским и киргизским населением Оша, удалось если не забыть, то, по
крайней мере, не вспоминать.
Вряд ли только память о тех событиях заставила бишкекских
бюрократов запретить местным журналистам посещение Баткенского района.
За пять недель противостояния стало известно главное, что пытались
скрыть: в Киргизии нет боеспособной армии, нет спецподразделений по
борьбе с терроризмом, нет собственной авиации, нет элементарных
гранатометов, без которых в горах воевать трудно. В газетах Киргизии
можно прочитать статьи, в которых рассказывается о взорванных
“исламистами” двух мечетях, а также о мифическом негре-наемнике,
которого увидел одинокий пастух в горах Алайского хребта.