ДЕСПОТУ НЕ НУЖЕН ПРЕЕМНИК. ПО МНЕНИЮ ЭКСПЕРТОВ, ТУРКМЕНИЯ ПОСЛЕ СМЕРТИ НИЯЗОВА ВХОДИТ В ЭПОХУ ДВОРЦОВЫХ ПЕРЕВОРОТОВ

Похороны президента Туркмении Сапармурата Ниязова, который скоропостижно скончался в четверг рано утром, состоятся 24 декабря в его родовом селе Кипчак. Между тем, в соответствии с решением Совета безопасности страны, в Туркмении объявлен общенациональный траур, который продлится семь дней. Определена также и дата проведения внеочередного заседания высшего представительного органа Туркмении – Халк Маслахаты, которое состоится 26 декабря. Временно исполняющим обязанности президента Туркмении назначен вице-премьер Гурбангулы Бердымухаммедов, сообщает агентство “Рейтер” со ссылкой на источник в правительстве. Дать оценку личности и наследию Сапармурата Ниязова, а также предсказать возможное развитие событий в бывшей советской республике Страна.Ru попросила известных российских политологов и экспертов.

Олег Панфилов, директор Центра экстремальной журналистики:

– Если вы думаете, что произойдет что-то вроде революции, то я в этом очень сильно сомневаюсь. К сожалению, в Туркмении нет силы, которая бы могла что-то быстро изменить. Была попытка переворота, но, вы об этом знаете, она провалилась. И я думаю, это не только связано с тем, что какие-то люди предали людей, в частности Бориса Шахмурадова, но и, наверное, все-таки в связи с тем, что вряд ли они смогли бы выступить в поддержку этих революционеров. Я думаю, что все-таки сохранится власть в окружении Туркменбаши. Думаю, что он знал, что рано или поздно что-то может произойти с властью, и поэтому какие-то люди наверняка им подготовлены. Последнее время, правда, ходили слухи, что он восстановил отношения с сыном и готовил его на свой пост. Но я не могу это сказать с уверенностью.

Сергей Михеев, заместитель генерального директора, руководитель департамента стран СНГ Центра политических технологий:

– Насколько я понимаю, Ниязов чувствовал, что кончина близка. Именно поэтому год назад пошли разговоры о том, что он в ближайшее время готов назначить выборы и уйти в отставку. Он понимал, что ему нужен преемник. Неизвестно, успел ли он этого преемника выпестовать. Как это бывает при автократических режимах, ясности с именем преемника не было. Ниязов подавлял всех значимых людей в своем окружении. Он боялся конкуренции. Ему не нужны были сильные личности, ему нужны были исполнители.

Что касается перспективы, я думаю, в ближайшее время никаких беспорядков в Туркмении не будет. С другой стороны, не будем забывать, что республика – лакомый кусок для огромного количества игроков как на внешнем, так и на внутреннем политическом и экономическом рынках. В Туркмении сосредоточены огромные запасы газа. Сейчас вокруг этой страны начнутся серьезные игры, к которым подключатся все заинтересованные стороны. Контроль за газом дорогого стоит. Россия в этом смысле тоже является одним из потенциальных претендентов на туркменский газ. Наша задача состоит в том, чтобы не допустить к нему тех, чьи геополитические интересы противоречат российским. Или, как минимум, Кремль постарается ограничить их влияние на ситуацию. В Туркмении по-прежнему много русских, остались какие-то старые связи, которых нет ни у американцев, ни у китайцев, ни у арабов.

И я думаю, что сейчас для нашей дипломатии и внешней политики наступает очень серьезный момент. Есть шанс сыграть на этой ситуации и постараться, чтобы к власти пришли силы, настроенные лояльно по отношению к России.

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ:

– Неожиданная смерть любого человека всегда вызывает переполох. Смерть крупного политика – тем более. Если проводить аналогии, такой же неожиданной была смерть Сталина. Их объединяет то, что оба они были восточными деспотами. Оба были окружены завесой тайны. Это касалось, в частности, сведений о состоянии здоровья. Запрещались любые публикации на эту тему. Самым заметным симптомом прочного положения Туркменбаши можно было считать отсутствие у него преемника. Он не думал о нем. Видимо, потому, что так же, как и Сталин, считал себя вечным. Он не готовился к худшему. Ниязов был жестким правителем. Его власть с полным правом можно назвать тоталитарной. Он был хитрым, но геополитически грамотным государем. Туркменбаши принял доктрину постоянного нейтралитета, и действительно возглавляемая им страна ни с кем не конфликтовала. Хотя репрессии внутри страны были. При этом сильно пострадало и русское население.

Дальнейшее развитие ситуации прогнозировать сложно. Может случиться так, что кто-то, самый решительный и жесткий, приберет власть к рукам и жизнь в Туркмении снова «затихнет» на многие десятилетия. Нельзя забывать, что свой ближний круг президент Сапармурат Ниязов «отжал» железной рукой. Поэтому начнется борьба за власть между весьма посредственными претендентами. Это может привести к началу длительного периода нестабильности и дворцовых переворотов, которые, как правило, сопровождают события, подобные смерти руководителей государств. Но в любом случае, победителем станет тот, кто сумеет найти компромисс между различными группами элиты, каждая из которых будет стремиться поставить своего человека. Однако не следует забывать и о том, что этот компромисс может быть достигнут в том числе и силовыми методами. До гражданской войны, полагаю, дело все же не дойдет.

Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа:

– Все наши рассуждения о Туркмении условны, поскольку какая бы то ни было информация об этой стране отсутствует. Нет ничего: ни экономической статистики, ни реальных выкладок по политическим силам. Сомнительно, что последние вообще могли быть при тоталитарном режиме, установленном Туркменбаши. Ведь Ниязов жил и действовал по принципу «государство – это я». Конечно, мы станем свидетелями борьбы за власть в верхних эшелонах. Но кто победит, предсказать невозможно. Безусловно, он был сильной личностью. Ниязов сумел сделать карьеру еще в советское время. Потом он создал туркменское государство. И даже успел унизить Россию. Я имею в виду его дискриминационную политику по отношению к русским. А наша страна это стерпела.

Михаил Первушин, Александр Сидячко